Мой дед - Анферов Василий Яковлевич

Голод был хуже войны. Война убивала быстро — пулей или осколком. Голод раздевал человека заживо, превращая его в тень. В свои неполные четырнадцать лет мой дед весил как мешок картошки. Но глаза — глаза взрослого волчонка.

В военкомате он наврал, что ему семнадцать. Старшина посмотрел на его ключицы, торчащие из прожженной гимнастерки, но сказал только:

— Сопляк. Иди в учебку.

Там он научился стрелять так, будто вел огонь за всех умерших от голода. 

Весна 1945. Германия.

Берлин еще дымился, а Василий уже стоял на ступенях Рейхстага. Кто-то писал мелом фамилии, кто-то плакал, кто-то стрелял в воздух от счастья. Василий просто сел на теплый от залпов асфальт.

Ему недавно исполнилось 17 лет.

Август 1945. Маньчжурия.

Эшелоны повернули на восток. Япония еще не знала, что советские солдаты умеют воевать даже после Победы, даже когда все уже хотят домой. Они умеют. Потому что приказ: «Разгромить Квантунскую армию».

Однажды рота деда попала в засаду. Точнее — то, что от нее осталось. В живых — только двое: лейтенант и он, мальчишка, которого война состарила лет на тридцать.

Они уходили по сопкам три дня. Без еды. Без компаса. И с одной флягой воды.

Дед выжил. Он прошел две войны, три года голода и сотни смертей. Вернулся в родную деревню, когда ему едва стукнуло двадцать.

Вечная слава. И вечная память.

О.Г. БЕЛЬДИНА, ст. преподаватель